Про животных

И вот логические заключения, вытекающие из вышеизложенного. Вывод первый. "Не доказывает ли это, что дикая лошадь уже в исторический период не заходила за пределы современного распространения..." Вывод второй, "...и что из всех кочевников Центральной Азии только западных монголов... можно было бы отнести к коренным обитателям Джунгарии?"

Вывод третий. "Отсюда же явствует, что и все летописные сказания о существовании диких лошадей в Да-цзи и остальной Гоби относятся не к ним, а к диким ослам, населяющим и ныне все эти местности". Как видим, выводы из простого, казалось бы, наблюдения весьма интересны и значительны.

Пара "осел и лошадь" снова встретится нам, если углубимся в историю древнейших государств Ближнего Востока. "Аншу-кур-ра", ослом Востока, окрестили лошадь хетты, и их нетрудно понять. Ослы - и верховые, и пахотные, и вьючные - были уже старожилами Передней. Азии, когда в этих краях появилась неведомая прежде домашняя лошадь, во многих отношениях сразу составившая ослу сильнейшую конкуренцию.

А пришла она сюда, как то однозначно явствует из прозвища животного, с Востока, точнее, с центральноазиатских нагорий, где впервые была приручена и одомашнена. А вот пример того, как имя животного приоткрывает завесу над древними обычаями и верованиями. Тибетское имя дикого яка - "джугмау-яб", отец хвостов: предполагают, что ячьи хвосты в старину ценились местным населением как амулеты.